— Ухоженное местечко, — повторил Длинный.

— Ты спроси, спроси его, — обрадовался Коротышка. — Спроси его, где Листки?

— Лимит наших прав исчерпан, — помрачнел Длинный. — Придется искать самим.

— Да знаю, — недовольно откликнулся Коротышка. — Но ты спроси. У него такой вид, что он ответит.

Петров вздохнул.

Дверь он никогда не запирал и все же…

Третий час ночи… Утром в лабораторию… Подготовлена серия сложных экспериментов…

Вот если бы неожиданные гости могли подсказать, почему обычный минерал до определенного момента остается лишь обычным минералом, а потом вдруг превращается в информационную матрицу, вот если бы они могли подсказать, как происходит волшебная, в сущности, перекодировка минерала в белковый код (чего не удалось решить даже Академику), вот если бы они подсказали, что именно является решающим в этом переходе — колебания магнитного поля, тепловой фон, газовый состав атмосферы или еще какое-то невероятное или наоборот вполне вероятное стечение обстоятельств, тогда бы он с удовольствием встал, сварил крепкий кофе и, забыв о Соньке, или кто там еще их послал, неплохо бы потрепался с ними.

Коротышка тем временем решил поиграть в самостоятельность.

Не глядя на Длинного, он резко повернулся к Петрову и протянул длинную руку:

— Листки!

Он сделал это так решительно, что Петров испугался.

Семейный дневник, который, он, понятно, вел от всех втайне, вполне можно было назвать Листками, но о нем же никто не знал — ни Сонька, ни Светка, ни Ирка. Поэтому Петров закрыл глаза и притворился спящим.

— Лимит наших прав исчерпан, — Длинный в паре был, несомненно, главным. — Надо искать самим.